озверевайтунг
Драго Малфой
dumhastal
Шеф мой, распалившись с самого утра, набрав обороты на первых 30 минутах планерки, вызверился на меня с такой силой, что меня пол дня потрясывало мелкой дрожью. А все потому, что его, гада, переклинило и он, изверг и параноик к тому же, свое решение присвоил мне и за него же жестоко обругал. Все, в следующий раз к нему в кабинет только с диктофоном!

Ри
Драго Малфой
dumhastal
В голубых глазах утонуло небо – погрузилось, растворилось, стало частью сущности. Он тряхнул головой и поднялся на локтях – наваждение исчезло, я вздохнула с облегчением.
- Ну что, пойдем? Уже темнеет… Или, быть может, останемся еще на часок? - мужчина перекатился на бок, потягиваясь и вальяжно устраиваясь, словно собирался остаться здесь дольше.
- Нет, - нервно, излишне резко отвечаю, - пора уходить.
Он пожимает плечами, ухмыляется и встает, отряхивая штаны.
Стараюсь на него не смотреть, иду вперед, высматриваю тропинку, где можно подняться.
- А напоследок можно было бы искупаться, - гнет он свое.
Я стискиваю зубы, не отвечаю.
- Воздух стал прохладнее, зато вода – горячий мед
- Слушай, Ри, я тебе уже говорила, все твои ухищрения напрасны, пойдем скорее, пока видно тропинку, по которой мы сможем подняться наверх.
- А вот и нет, - довольно улыбается он, - не напрасны! Вон ты как нервничаешь, пытаешься убежать... от неотвратимого.
По моим нервам словно провели горящей головешкой. Остановилась и повернулась к нему.
- А, - радостно раскинул он объятия, - не можешь же удержаться?
Отворачиваюсь, сдерживаю себя как только могу, но эти глаза, они по-прежнему смотрят прямо мне в душу.
- Я знаю тебя, - продолжает Ри, - в конце концов ты не сможешь устоять. Это сильнее тебя, и оно снова победит. Придется подчиниться.
Меня, конечно, злят его слова, но я не отвечаю . Ответить – значит поддаться. Надо скорее уходить, не слушать его, иначе я правда сдамся.
- Неужели ты боишься? Просто отдаться чувству – одной легкой летящей эмоции? Боишься дотронуться и почувствовать ответное прикосновение. Ты ведь не можешь убежать от этого желания…
Не могу. Знаю, чем все закончится, но действительно не могу. Резко разворачиваюсь, бросаюсь к нему, стискиваю руками, пытаюсь поцеловать, но Ри снова усмехается. Моя кровь отравлена страстью – по телу пробегают тысячи судорог, руки дрожат, ноги подгибаются от сладкого ужаса. Он аккуратно придерживает за талию, помогает сбросить полотенце с плеч. Ухмылка не сходит с его лица, глаза горят пронзительным голубым огнем. Оказавшись на песке, чувствую его горячее тело, но он только дразнит меня. Прикосновения лишь усиливают жажду, ее ничем уже не утолить . Поворот - и теплая вода касается ног, соленая пена оседает на коже, мои руки погружаются в его темные волосы, а может быть в воду? Его скользкое тело теряет очертания, я уже не чувствую разницы между ним и царящей вокруг стихией, глаза открыть невозможно, лишь хватаю воздух между горячими поцелуями. Мир снова переворачивается – и я с головой погружаюсь в темное море. Поглощенная этой силой, я не сопротивляюсь больше, только ощущаю, как мое тело касается дна, укладывается на золотой песок. Кажется это сон, вижу себя со стороны. Здесь не слишком глубоко – можно было бы оттолкнуться от дна и подняться на поверхность. Грудь сдавлена, в ушах боль, тело начинает сокращаться. Невыносимо наблюдать за этим, ужас заполняет мое естество, первобытный страх закипает до паники – открываю глаза и вижу воды, охваченные огнем, завораживающим и парализующим. Беспомощно ловлю руками огоньки, но они всякий раз ускользают. Отталкиваюсь ногами от дна, из последних сил раздвигая толщу вод надо мной.
И вот я одна на берегу. Истощенная и выпитая до последней капли, как всегда после припадка.
- Ты ничего не могла поделать, ты как всегда не устояла, - разводит Ри руками. Его волосы развевает ветер, глаза горят ярким, уже совсем синим огнем.
- Ты опять меня искушал, я не могла тебе противиться, - убираю мокрые волосы назад, отряхиваю брошенное полотенце от песка и накидываю себе на плечи, - слишком темно, я не смогу найти тропинку наверх. Она здесь всего одна.
Глинистый берег, изъеденный солью и ветром, поросший степными травами, обрывался внезапно, отгородившись узкой золотой полоской пляжа от темных вод моря.
- Иди ко мне, ты совсем замерзла, - Ри протягивает ко мне руку, но теперь смеюсь я.
- Ты думаешь, после всего я буду такой же доверчивой?
- Нет, но море тебя остудило, тот огонь, что сжигал, на время погас. Коснись меня и почувствуешь сама.
- Сдается мне, ты снова меня соблазняешь, - усмехаюсь я. Но, действительно не ощущая прежнего испепеляющего желания, протягиваю руку и касаюсь его щеки, - люблю твою кожу, она словно из бархата.
Мужчина улыбается и притягивает меня к себе. Я поднимаю голову и смотрю на него снизу – провожу пальцами по его длинному, немного искривлённому носу, тонким губам, упрямому подбородку.
- Я думала ты – бог…но ты всего лишь человек, - горько роняю я, - прикоснувшись к тайне, я ее разрушила.
- Не обожествляй то, чего не можешь коснуться, но и не спускай на землю то, что тебе недоступно, - хитро улыбается он. Отпускает меня на миг, садится на песок, я ложусь рядом, Ри осторожно обнимает меня, и ночь поглощает берег, море, время, все бытие.
Проходит час, а может год или вечность, я освобождаюсь из его объятий, чувствуя как пламя распространяется по моей крови.
Темнота подхватывает меня, в бешеном водовороте исчезают звуки, краски и ощущения. Я хватаюсь за обрывки воспоминаний.
Ри, высокий и красивый, с пронзительным взглядом, в один миг покорившим меня, стоит высоко на берегу, чернильная тьма клубится вокруг, ее щупальца пытаются ухватиться за его одежду. Ветер уносит его песчинку за песчинкой, излечивая мою душу, стирая боль и страх. И тут я поняла – он все-таки бог!

начало на жж
Драго Малфой
dumhastal
сегодня день не задался с самого утра. слов нет!!! шеф должен был улетать в Германию, но пробил колесо и застрял в городе. На таможне у нас в общей сложности будет уже три машины, а когда их оттуда выпустят - неизвестно... кроме того, сегодня кто-то проник к нам на склад и,кажется, что-то вынес... голова идет кругом. и это 27 декабря, блин!!!!!!!!!!!

Ключ от клетки
Драго Малфой
dumhastal
Ключ от клетки


Капля крови упала на белый пол. Он обхватил голову руками.
- Как ты мог?! Но ты сделал!

***
Ильзе всегда была послушной. И это не сказать ничего. Она выполняла свою работу лучше всех служанок в этом городе. Об этом знали все. Слишком уж добропорядочная!
- Гер, Ваша корреспонденция! – книксен и она уже спешит в кладовую, там всегда много работы.
- Гер, к Вам господин Фогельвайде, он ожидает Вас в приемной
- Спасибо, Ильзе, - отвечает хозяин дома, а она уже вбегает в кухню посмотреть все ли в порядке.
Хорошая прислуга, очень хорошая…

Наступили черные дни. Это случилось ранней весной, когда мятежный дух бродил от дома к дому и туманил сердца и взоры. Солнце еще не грело, зима не желала отступать, но из земли пробивались зеленые ростки. Тянулись к желтевшему маслянистому пятну на акварельном небе и множились день ото дня. Так было.
Фрау, бледная и болезненная, сидела в кресле и плакала. Не от обиды, не от горя, от усталости. Дрожащими руками брала она скомканный лист, лежавший на столе и всякий раз откладывала, не в силах прочесть и строчки. Это был последний день…

- Гер, - в гостиную вбежала заплаканная Ильзе, руки ее дрожали, - Гер, простите меня! Простите! Я не хотела…я не знаю, как это вышло! - сбивчиво сквозь слезы начала она.
Вольф опустил глаза и поправил манжет.
- Перестаньте! Что случилось? – строго спросил он
- Я, я хотела почистить клетку в саду..., - слезы мешали ей говорить, - а она выпорхнула…наверное… То есть я не знаю, что случилось – она исчезла! Исчезла! Я отвернулась…но только на секунду, а ее уже не было! Это невероятно, и у меня нет представлений о том, как так могло произойти, но это все же случилось! Это впервые….
- Перестаньте рыдать! – оборвал ее Вольф, - идите к себе в комнату и успокойтесь! Впрочем… на сегодня вы свободны, я даю вам выходной.
- Вы…вы увольняете меня? - Ильзе не могла поверить, что все-таки допустила ошибку, стоящую ей работы в этом замечательном доме, - это из-за канарейки да?
- Ильзе, я Вас не увольняю, ради всего святого успокойтесь! И, пожалуйста, идите к себе в комнату! Пусть меня никто не беспокоит сегодня, - Вольф отвернулся и дотронулся до запястья.
- Дева Мария! Да у Вас кровь на рукаве! – испуганно вскрикнула Ильзе, - позвольте я посмотрю….Вы же знаете, что я работала в госпитале…
Ее хозяин развернулся и сурово взглянул на служанку
- Если Вы сейчас не уберетесь отсюда, я вышвырну Вас собственноручно!

Никогда в жизни Ильзе так не плакала. Нет, не из-за упущенной канарейки, не из-за гневных слов хозяина, который впервые на ее памяти говорил такие страшные вещи. Она плакала из-за того, что в дом пришел мрак и задул все светильники добра и любви. Она ощущала это каждой клеточкой своего естества. И все противилось в ней этому злому напору неведомой стихии.
Она лежала на своей кровати и плакала в подушку. Еще совсем недавно все было так хорошо! Хозяин и его Фрау сидели на веранде и подолгу беседовали, а потом, устроившись в гостиной, она подставляла ноги поближе к камину, а Вольф играл на фортепьяно! Тогда Ильзе на цыпочках подкрадывалась к распахнутой двери и слушала… слушала!

Он разложил свои окровавленные инструменты в ванной.
«Надо бы все это вымыть»
Набрав в ванну воды, он опустил туда нехитрые приспособления хирурга. Промыв тщательно, он выложил их на полотенце и аккуратно протер.
«Кажется всё»

Ильзе робко заглянула в гостиную.
- Гер, прошу прощения, Вам ужин подать в кабинет?
- Я не голоден, благодарю…
- А Фрау…
- Фрау нездоровится, она не выйдет к ужину…

«Что происходит в этом доме??» Мрак заполнил все комнаты, клубился в углах, и даже на солнечной веранде не было от него спасения! Ильзе стала беспокоиться, ее хозяйка не появлялась уже несколько дней. Вольф избегал служанки, был бледен и совсем ничего не ел.
На седьмой день после истории с канарейкой Ильзе услышала странный шум уже после полуночи. Ей стало совсем жутко. Солнечный и уютный ранее дом превратился в сырой гниющий склеп. Она прокралась к дверям гостиной, створки которых были плотно прикрыты. Аккуратно приоткрыв одну из них, она увидела, как ее хозяин что-то сжигает в камине.
«Он сошел с ума!» Она всматривалась, напрягая зрение, но ей так и не удалось ничего разглядеть.

- Гер, что случилось с Фрау? – отважившись, спросила Ильзе на следующее утро.
- С Фрау? – переспросил Вольф, - Фрау гостит у своей подруги в Вормсе…
- Как же,…как же так? Вы же говорили, что ей нездоровится!
- Вчера нездоровилось,… а сегодня ей стало лучше, вот она и уехала…
Ильзе была в растерянности. Ее стали посещать очень нехорошие мысли. «Что он сделал с Фрау?!»

Прошел месяц. Мрак начал рассеиваться. Вольф приходил в себя, снова начал играть на фортепьяно, обедать и ужинать. Ильзе не находила никаких следов пребывания Фрау…ни одного платья…ни одной личной вещи…. «Он все сжег?!»

Однажды теплым солнечным днем Вольф вернулся домой не один.
- Ильзе, это Фрау Анне, ты будешь слушаться ее во всем! – повелительно произнес он
- Здравствуйте, Фрау, - удивленно и совсем невежливо ответила Ильзе
- Здравствуйте, Ильзе, - улыбнулась ей молодая красивая женщина.

Через неделю Фрау Анне и Вольф уехали в Ниццу. Ильзе бродила по пустому дому и собирала осколки прошлого. Вот тот камин, возле которого грелась ее хрупкая Фрау, когда возлюбленный играл ей нежные и немного грустные мелодии… А вот то кресло и изящный журнальный столик, за которым она так любила проводить часы с рукоделием на коленях или старинной книгой!
«Нет! Это невозможно! Так быстро разрушить целый мир!» Да. Этого мира больше не существовало…А ведь Ильзе была его частью! Как, как же Вольф мог так с ней поступить! Она ведь всегда любила его…
Ильзе распахнула двери в кабинет хозяина.
- Как ты мог? – задала она вопрос в пустоту.
Она открыла ящик его письменного стола и стала вытаскивать толстые папки с разными бумагами. Никогда прежде она и представить себе не могла, что будет рыться в столе хозяина!
Так она и просидела на полу, читая записки и стихи Вольфа, до самой полуночи. Она хотела уйти, собрать свои вещи и покинуть этот дом, который жил новой жизнью, но уже без нее… На глаза ей попался измятый лист бумаги, который лежал в самой дальней папке под кипой бумаг. Она взяла его в руки и начала читать, с трудом разбирая знаки под светом полной луны, которая висела словно масляная лампа под потолком.
«Ты и так все знаешь, и я сама не понимаю, зачем нужно это письмо. Может последний штрих, может последний жест, а может я снова хочу сказать «прости». Впрочем, у меня есть к тебе несколько последних поручений…Я осознаю в полной мере, что сегодня меня уже не будет. И ты тоже об этом знаешь… Мучения мои невыносимы, и болезнь сжигает изнутри. Но я попрошу тебя об одном… Ты же понимаешь, что никто не должен узнать о моей кончине, также как никто не знал о моем существовании. Поэтому сделай все так, как делаешь обычно – аккуратно, педантично и хладнокровно… Пусть не останется ничего, чтобы могло рассказать обо мне. Я знаю, что ты так сможешь! Ты всегда был лучшим… исполни же и мою последнюю волю, освобождая меня из этой клетки. Дай свободу птице, которая так и не запела в неволе. И не печалься!»

?

Log in

No account? Create an account